Фамилия Вертоградцкий звучит как книжная или даже нарочито приподнятая, но у неё конкретная географическая основа. Это не случайное прозвище, а указание на место жительства или происхождение — село или город с названием Вертоград, Вертоградцы или Вертоградское. В русской ономастике суффикс -цк- (в форме -цкий) как раз и закреплялся за выходцами из определённой местности: дворяне получали фамилию по своему поместью, духовенство — по месту службы, мещане — по родному селу. В данном случае форма Вертоградцкий (а не Вертоградский) — это стяжение, возникшее при склонении: от «Вертоградцы» → «вертоградцкий». То есть предок был не просто «из Вертограда», а «из села Вертоградцы».

Само слово «вертоград» — старое, церковнославянское, означает «сад» (от «вертеть» и «град» — огороженное место). В древнерусском языке так называли виноградник или фруктовый сад, а в переносном смысле — райский сад, обитель. Встречается оно в библейских текстах («Вертоград заключенный» — образ Богородицы). Поэтому фамилия могла возникнуть в среде духовенства: семинаристы часто получали «благочестивые» фамилии от красивых церковных слов. Но в случае Вертоградцкого первичнее, скорее, реальный топоним — на картах Российской империи встречались хутора и деревни с названием Вертоград (например, в Могилёвской или Подольской губерниях).

Суффикс -цкий в русской фамильной модели — один из самых частых у дворянства и духовенства (сравните: Троицкий, Знаменский, Городецкий). Однако Вертоградцкий — фамилия редкая, не массовая. Она не входит в списки распространённых русских фамилий (по Унбегауну или Никонову), и её носители, скорее всего, потомки либо священников из небольшого прихода, либо однодворцев, переселившихся из малороссийских земель, где «вертоград» как название сохранялось дольше.

Сложность в том, что единого населённого пункта «Вертоград» в современной России нет — это либо исчезнувшее село, либо польско-украинское название (по-польски «wertograd» тоже сад). Поэтому точную географию привязать трудно. Но сама фамилия — отличный пример того, как книжное, почти поэтическое слово стало реальным родовым знаком, причём не вымышленным, а взятым из жизни: был сад или деревня с таким именем, а потом и фамилия у тех, кто оттуда вышел.