Фамилия Волкушин — один из тех случаев, когда прозвище, лёгшее в основу, кажется очевидным, но на деле всё чуть сложнее. Первое, что приходит в голову: связь с волком. Однако суффикс -ушин указывает на иную природу происхождения, чем, скажем, у фамилии Волков.

Волкушин образован по патронимической модели с суффиксом -ин, но не напрямую от слова «волк», а от прозвища или неканонического имени Волкуша. Формы на -уша в русских говорах (Ванюша, Петруша, Микуша) часто были ласкательными или уменьшительными. Волкуша — это либо «маленький волк», «волчонок», либо человек, которого прозвали за волчьи черты: угрюмость, одиночество, хитрость или даже внешнее сходство — косматость, серый цвет глаз. В некоторых северных и сибирских говорах «волкуша» могло означать не только зверя, но и нелюдимого, диковатого человека.

Менее вероятная, но допустимая версия — связь с глаголом «волочь» (тащить). В диалектах «волокуша» — это приспособление для перетаскивания грузов, санки или бревно. Прозвище Волокуша могли дать медлительному или, наоборот, занятому тяжелой работой человеку. Со временем «о» могло перейти в «а» под влиянием аканья, а затем в «о» — при письменной фиксации фамилии. Однако эта гипотеза слабее: переход «волокуша» в «волкуша» фонетически неочевиден, а в письменных источниках XVIII–XIX веков форма Волкуша встречается именно как прозвище от волка.

Фамилия редкая, встречается в основном в центральных и северных регионах России. Поскольку суффикс -ин указывает на принадлежность («чей сын?» — Волкушин), предок носителя фамилии, скорее всего, был известен в своей общине под прозвищем Волкуша. Сословных ограничений у фамилии нет: её могли получить и крестьяне, и посадские люди, и мелкие служивые.

В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» Волкушин не упоминается, но модель образования типична для недворянских фамилий второй половины XVII — XVIII века, когда прозвища на -уша активно превращались в родовые имена.