Фамилия Воловсков — не самая распространённая, и её происхождение не лежит на поверхности. Чтобы разобраться, стоит посмотреть на её окончание и корень, а не пытаться сразу найти «вола» в значении рабочего быка.

Ключевая особенность — суффикс -ск- и окончание -ов. Модель «Волов-ск-ов» встречается реже, чем просто «Волов» или «Воловский». Появление форманта -ск- обычно указывает на то, что фамилия образована не от личного прозвища напрямую, а от географического названия или от прозвища, которое уже имело суффикс принадлежности. Проще говоря: был человек по прозвищу Волов (чей-то, например, сын Воловика), а его потомки стали Воловскими. Затем, по аналогии с массой фамилий на -ов, окончание могло закрепиться как Воловсков. Это типичная «народная» переделка: фамилии на -ский нередко «обрубали» или, наоборот, наращивали, подгоняя под более привычный для крестьянской среды суффикс -ов.

Основа же — Вол — многозначна. Самое прямое объяснение: прозвище Вол давали человеку сильному, упрямому или медлительному, как рабочее животное. Но есть и другая, не менее вероятная версия. В русских говорах «вол» — это не только кастрированный бык, но и, например, «большой жук» или «валун». Однако интереснее то, что «Вол» могло быть производной формой от канонического имени Владимир (через народное Володимир → Володя → Вол). В таком случае Волов — это «Волов сын», то есть потомок Владимира. Модель «Вол» = «Владимир» фиксируется в старых актах: в XVI веке упоминается крестьянин Волко Семенов, где Волко — явно сокращение от Володимерко.

Итак, наиболее правдоподобная цепочка: прозвище Вол (или сокращение от Владимир) → отчество Волов → топонимическое или владельческое Воловский → упрощение в народной речи до Воловсков. Фамилия могла закрепиться в среде однодворцев или государственных крестьян центральных губерний России, где была сильна традиция переделывать «дворянские» фамилии на -ский в более привычные. Встречается она преимущественно в Поволжье и на юге России, что косвенно подтверждает её «низовое» происхождение: в этих регионах фамилии часто оформлялись стихийно, без участия приходского духовенства.