Фамилия Воронис — редкая и нестандартная для русского уха. Если большинство фамилий на -ов/-ев или -ин образованы от имени или прозвища с помощью суффикса принадлежности («чей сын?»), то здесь мы видим окончание -ис, совершенно нехарактерное для исконно русской модели. Это сразу указывает на нерусское или искусственное происхождение.

Скорее всего, перед нами фамилия литовского или жемайтийского корня. В литовском языке суффикс -is — один из самых распространённых в фамилиях (вспомните Ландсбергис, Садаускас, Вайткус). Основа «Ворон-» может быть как прямой калькой славянского слова «ворон» (птица), так и отсылкой к литовскому «varnas» (ворон) или «varna» (ворона). Таким образом, Воронис — это фонетически русифицированная или полонизированная форма литовской фамилии, которую в оригинале могли записать как Varnis или Varonis. Встречается она в основном в западных регионах бывшей Российской империи: на территории современной Беларуси, Литвы и восточной Польши.

Вторая, менее вероятная версия — искусственное происхождение. В XIX веке, при выдаче паспортов или записи в метрические книги, писарь мог «облатынить» фамилию, прибавив окончание -ис к русской основе. Иногда так поступали с семинаристами или мещанами, чтобы фамилия звучала «благороднее» по польскому или латинскому образцу. Но в случае с Воронис это маловероятно: латинский «corvus» дал бы скорее Корвин, а не Воронис.

Получается, что предки носителя фамилии Воронис жили на балто-славянском пограничье. Прозвище «Ворон» давали либо за чёрные волосы и смуглую кожу, либо за хриплый голос, либо за особую зоркость и осторожность. Суффикс -ис в литовской среде не несёт значения принадлежности (как русское -ов), а просто оформляет фамилию, отвечая на вопрос «кто?». Такой человек мог быть крестьянином, ремесленником или мелким шляхтичем — никакой сословной привязки эта модель не даёт.

Написание фамилии могло колебаться: в польских записях встречается Woronis, в русских — Воронисъ. Сегодня это одна из тех фамилий, по которой почти наверняка можно сказать, что её корни — не в Центральной России, а на северо-западе, где веками переплетались балтские и славянские языки.