Происхождение
Фамилия Жеребятьева
Фамилия Жеребятьева — женская форма фамилии Жеребятьев, и в её основе лежит прозвище Жеребятый. Это прозвище напрямую связано с нарицательным «жеребец», то есть самец лошади, а также осла или верблюда. Но если копнуть глубже, то сама модель образования — с суффиксом -ят- — в русских фамилиях встречается нечасто. Такая форма (Жеребятый) типична для кратких прилагательных и указывала на характерный признак человека: «тот, кто подобен жеребёнку». В старину подобные прозвища давали не столько за внешнее сходство, сколько с пожеланием, чтобы ребёнок перенял от животного его лучшие качества — силу, выносливость, резвость.
Скорее всего, прозвище Жеребятый возникло в крестьянской или казачьей среде, где лошадь была не просто скотиной, а кормилицей и помощником. Владелец конного завода или просто человек, который хорошо разбирался в лошадях, мог получить такое прозвище «по ремеслу». Однако есть и другая, бытовая версия: на юге России и в некоторых говорах «жеребятым» называли рослого, плечистого парня — этакого деревенского богатыря. Так что предок носительницы фамилии мог быть и просто видным, здоровым мужчиной.
Фамилия Жеребятьев (и Жеребятьева) географически привязана к южным регионам России — Дону, Кубани, Ставрополью. Встречается она и на Украине, что логично, учитывая общую лексическую базу восточнославянских говоров. Примечательно, что в старых документах встречаются варианты написания через «о» — Жереботяев, что отражает акающее произношение, свойственное южным диалектам.
С точки зрения словообразования, фамилия прошла путь: прозвище Жеребятый → отчество Жеребятьев → фамилия Жеребятьева. Суффикс -ев, а не -ов, указывает на основу на мягкий согласный (Жеребят-). Если сравнивать с однокоренными фамилиями — Жеребцов, Жеребчиков, Жеребкин, — то Жеребятьев стоит особняком: он образован не от взрослого самца (жеребца), а от детёныша (жеребёнка), что придаёт прозвищу оттенок уменьшительности или ласкательности.
В итоге: фамилия Жеребятьева — это не просто «лошадиная» фамилия. Она несёт в себе отпечаток южнорусского говора, редкую словообразовательную модель и, вероятно, рассказывает о предке, который либо работал с лошадьми, либо сам был под стать жеребёнку — крепким и статным.