Фамилия Жигулин — типичный пример русской фамилии, образованной от прозвища с помощью патронимического суффикса -ин. Она означает «сын Жигули» или «потомок человека по прозвищу Жигуля». В основе лежит областное слово «жигуля», которое в разных говорах имело два противоположных значения. В одних краях так называли тонкого, длинного человека — высокого и худощавого. В других, наоборот, пройдоху, плута или даже бывалого острожника, человека, сидевшего в тюрьме. Оба значения могли дать прозвище, и понять, какое именно сработало в конкретном роду, сегодня уже невозможно.

Историк С. Б. Веселовский в своем труде «Ономастикон» зафиксировал несколько ранних упоминаний носителей этого прозвища. В 1540 году в Твери жил вотчинник Жигуля Изъединов. В 1627 году в Курмыше упоминается крестьянин Жигула Никифор. А в 1650 году в Тотьме — посадский человек Жигулев Артемий. Эти записи показывают, что прозвище было распространено в разных слоях общества (от крестьян до землевладельцев) и на северо-востоке, и в центральной России. География ранних упоминаний — Тверь, Курмыш (на Суре), Тотьма (на Севере) — говорит о том, что фамилия не была привязана к одному региону.

Самая известная ветвь рода — воронежская. Советский поэт Анатолий Владимирович Жигулин (1930–2000), автор сборников «Память», «Прозрачные дни», «Соловецкая чайка», происходил из семьи потомственных воронежских крестьян. Его биография — яркий пример того, как фамилия, изначально связанная с прозвищем, стала литературным именем. Интересно, что фамилия Жигулин омонимична названию Жигулёвских гор и марки автомобиля, но общего корня с ними не имеет: топоним «Жигули» происходит от тюркского слова, а прозвище — от чисто русского диалектного слова.