Фамилия Животов — одна из тех, где простое на первый взгляд слово скрывает несколько возможных историй. Исходное прозвище Живот восходит к старославянскому «живот» — «жизнь». В древнерусском языке это слово имело гораздо более широкий смысл, чем сейчас: под «животом» понимали и само существование, и имущество, и домашний скот. В словаре Даля есть поговорка: «Без живота или животов тягла не потянешь», где «животы» — это именно пожитки, хозяйство.

Отсюда и разбежка версий. Первая — самая прямая: прозвище Живот могли дать деятельному, полному жизненной энергии человеку. Вторая, более бытовая: Животом называли обжору, любителя плотно поесть. Третья версия связана с родом занятий: так могли прозвать сына лесника, знахаря или лекаря — человека, который «живот» (жизнь) бережёт или возвращает. Наконец, четвёртая, самая весомая с точки зрения реалий XVI–XVII веков: Живот — тот, кто держит скот, торгует им. Скот тогда называли «животом», и владение им было основой благосостояния.

Интересно, что фамилия зафиксирована в ранних источниках. С. Б. Веселовский в своей работе по ономастике упоминает: Животовы Улан Дмитриевич и Фёдор Истомин, причём Улан погиб в 1552 году под Казанью. Оба — из Каширы. Это одна из тех редких фамилий, чья история прослеживается почти с середины XVI века, причём не в боярской среде, а среди служилых людей — помещиков или детей боярских. Учитывая, что Кашира в то время была пограничным городом, Животовы могли быть военными, чьё прозвище никак не связано с обжорством, а скорее — с хозяйственной жилкой или прозвищным именем.

Суффикс -ов указывает на типичную русскую патронимическую модель: «чей?» — Животов, то есть сын Живота. Фамилия не редкая, но и не массовая: по переписям XIX века она встречается в центральных губерниях — Тульской, Рязанской, Калужской, что косвенно подтверждает каширский след. В советское время фамилия не исчезла, но её носители переместились в города. Из известных людей с этой фамилией можно назвать разве что учёных и спортсменов, но без громкой исторической славы.