Фамилия Животовы — одна из тех русских фамилий, где за простой основой скрывается сразу несколько возможных историй. В её центре лежит древнерусское слово «живот», которое в старославянском языке означало вовсе не то, что в современном. «Живот» — это «жизнь». Отсюда первая, самая прямая версия: прозвище Живот могли дать человеку деятельному, полному жизненной энергии, бойкому и живому.

Но у этого прозвища есть и другие, более приземлённые толкования. В народной речи «животом» называли и имущество, и скот, и даже утробу. Поэтому прозвище могло закрепиться за скотоводом или торговцем скотом — человеком, чей промысел был связан с «животом» в значении «живое имущество». С другой стороны, в некоторых говорах «живот» означал «жизнь» в самом прямом, бытовом смысле, и так могли назвать знахаря или лекаря, который этот «живот» спасал.

Не обошлось и без ироничного варианта: прозвище Живот мог получить просто обжора — человек, который живёт ради своего живота. Такая многозначность характерна для русских прозвищ, где одно и то же слово могло обозначать и профессию, и внешность, и характер.

В исторических документах фамилия встречается рано. У С. Б. Веселовского упоминаются Животовы: Улан Дмитриевич и Федор Истомин. Первый, Улан, погиб в 1552 году при осаде Казани, а запись о нём связана с Каширой. Это указывает на древность рода и его связь со служилым сословием — предки Животовых могли быть детьми боярскими или дворянами, нёсшими военную службу на южных рубежах Московского государства.

Суффикс -ов в фамилии Животов указывает на типичную модель образования: от прозвища отца (Живот) к фамилии потомков. Первоначально это было притяжательное прилагательное: «чей сын?» — «Животов», то есть сын человека по прозвищу Живот.

Таким образом, фамилия Животовы — не про желудок, а про жизнь, скот, знахарство или военную службу XVI века. Какая из версий верна для конкретной ветви рода — без генеалогического исследования не скажешь, но каждая из них по-своему отражает быт и язык Древней Руси.