Фамилия Жоржев — одна из тех, что кажется простой, но таит в себе неожиданный поворот. На слух она воспринимается как типичная русская фамилия с суффиксом -ев, образованная от имени. И это действительно так, но с оговоркой: в основе лежит не древнерусское, а западноевропейское имя Жорж, французский аналог Георгия. В русскую традицию оно попало через дворянскую и интеллигентскую среду в XVIII–XIX веках, когда в моде были галлицизмы. Поэтому Жоржев — это не крестьянская фамилия от Георгия (она дала бы форму Георгиев или Егоров), а скорее фамилия человека, чей предок носил имя Жорж или прозвище Жорж — возможно, из-за щегольства, любви к французскому языку или службы в гусарах.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: к основе Жорж- добавили патронимический суффикс -ев (вариант -ов после мягкого согласного). Так на Руси образовывали фамилии от крестильных имён: Жоржев буквально значит «сын Жоржа». Однако, в отличие от массовых Ивановых или Петровых, Жоржевы встречаются редко. География бытования также показательна: наибольшая концентрация фамилии зафиксирована не в центральных русских областях, а на юге России и в бывших казачьих землях — на Кубани, в Ростовской области, а также в Запорожье и Крыму. Это объяснимо: именно в этих регионах в XIX веке была сильна офицерская и дворянская прослойка, где французские имена и прозвища приживались легче.

Есть и альтернативная, хотя и менее вероятная версия. В некоторых говорах слово «жорж» могло быть искажением от «жор» — обжора, жадный до еды человек. Но тогда фамилия писалась бы через «о» (Жоржев, а не Жоржев) и имела бы совсем другую природу — прозвищную, а не именную. Ономасты, в частности Б. Унбегаун в своём труде «Русские фамилии», склоняются к первой, «французской» версии, указывая на явную связь с именем Жорж. Фамилия Жоржев — редкий пример того, как европейское имя, пройдя через русскую суффиксацию, стало частью местного ономастикона, но так и не стало массовым, сохранив оттенок «иностранного» происхождения.

Если же говорить о социальном контексте, то Жоржевы — это не крепостные крестьяне, а скорее мещане, купцы или военные. В дореволюционных метрических книгах эта фамилия встречается в записях о браках и рождениях у людей, записанных как «отставной поручик» или «коллежский асессор». Так что, ища свои корни, стоит обратить внимание не на крестьянские переписи, а на дворянские родословные книги и послужные списки южных губерний.