Фамилия Журбинов — редкий пример, когда основа, казалось бы, очевидна, но ведёт не туда, куда привыкло ухо. С первого взгляда хочется связать её с «журбой» (печалью) или «журчанием», но настоящий корень лежит в диалектной лексике северных и центральных губерний России.

Слово «журба» в рязанских, владимирских и ярославских говорах означало не только кручину, но и «корм для скота», «месиво из отрубей». Человека, который готовил такой корм или торговал им, могли прозвать Журбой. От этого прозвища и пошла фамилия Журбинов. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Журбинов, то есть сын или потомок Журбы. Такая модель образования типична для фамилий, возникших в крестьянской среде: от прозвищ, оканчивающихся на -а, -я.

Версия о связи с «журбой»-печалью менее убедительна. Прозвища по грустному характеру давались, но они обычно образовывали фамилии через суффикс -ов (Журбов), а не -ин. Кроме того, «журба» в значении «корм» — более конкретное и бытовое прозвище, которое легче закреплялось в деревне.

Встречается фамилия нечасто, в основном в средней полосе России и в Поволжье. Есть и редкий вариант написания с одной «н» — Журбинов, но исторически правильным считается двойное «н», так как суффикс -ин наращивается на основу, уже заканчивающуюся на «н»: Журбин + -ин = Журбинов.

Таким образом, носитель фамилии Журбинов — потомок человека, которого в деревне знали по хозяйственному занятию: либо как кормильца скотины, либо как торговца кормами. Никакой грусти в этой фамилии нет, только крестьянская деловитость.