Фамилия Журов — одна из тех, где за простой основой скрывается несколько разных историй. Проще всего объяснить её происхождение от прозвища или нецерковного имени Жур. Но вот что именно значило это слово — вопрос, на который у исследователей нет единого ответа. И это как раз тот случай, когда стоит рассмотреть несколько версий, не отбрасывая ни одну из них.

Самое прямое объяснение ведёт к украинскому слову «жур» — «печаль». В этом случае Журом могли прозвать человека угрюмого, печального или того, кто пережил тяжёлую утрату. Такая модель образования прозвищ по внутренним качествам очень распространена в славянской антропонимии. Однако есть и другая, почти противоположная версия: родители могли нарочно дать ребёнку «плохое» имя Жур, чтобы обмануть нечистую силу. Считалось, что злые духи не позарятся на печального и больного, а значит, мальчик вырастет здоровым и жизнерадостным. Такой охранительный обычай был широко распространён у многих народов.

Но есть и бытовая, «гастрономическая» версия. В русских говорах «журом» называли овсяный кисель — блюдо простое, сытное, но бедняцкое. Журом могли прозвать человека, который жил впроголодь и питался одним киселём, или того, кто его варил и продавал. Отсюда же могло пойти и переносное прозвище для вялого, медлительного человека — как кисель, который «журом» стоит.

Словообразовательная модель фамилии прозрачна: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей сын?» — «Журов»). Это типичная русская патронимическая фамилия, образованная от прозвища без дополнительных суффиксов. Обратите внимание, что фамилия пишется через «у», а не через «ю» (не «Жюров») — это тоже указывает на восточнославянскую, а не, скажем, французскую основу.

Интересно, что в старых документах фамилия Журов встречается в разных регионах, но наиболее плотно — в центральных и южных губерниях России, а также на Украине. Это косвенно подтверждает связь и с украинским «журом», и с русским «журом»-киселём. В любом случае, потомок человека по прозвищу Жур со временем стал просто Журовым.