Фамилия Злату — редкий случай в русском ономастиконе, где основа образована не от прилагательного, а напрямую от краткой формы притяжательного прилагательного или существительного. Корень здесь — «злат-», древнерусская и церковнославянская форма слова «золото». Полная фамилия звучит как Злату́, с ударением на последний слог, что выдаёт в ней либо южнославянское влияние (болгарское, сербское), либо старую русскую модель прозвищ, застывших в форме дательного или местного падежа.

В русской традиции фамилии на -у (-ю) встречаются крайне редко и обычно указывают на западнорусское или украинское происхождение, где падежные окончания сохранялись дольше. Однако в случае Злату возможна и другая версия: это не фамилия в привычном понимании, а прозвище, которое закрепилось за человеком в виде обращения. В говорах «злату» могло означать «золотому» — то есть дорогому, любимому, либо мастеру по золоту. Так могли назвать ювелира, златокузнеца или просто человека с золотистыми волосами, которого в деревне кликали «Злату» — «к золотому».

Словообразовательная модель без суффикса (-ов, -ин, -ский) делает эту фамилию уникальной для русского списка. Она не «принадлежала» кому-то, а была самим именованием. В отличие от фамилий Златов, Златоустов или Золотарёв, которые легко читаются как «сын золотых дел мастера» или «выходец из Златоуста», Злату стоит особняком — это застывшая форма, почти не изменившаяся с XV–XVI веков.

Географически фамилия тяготеет к регионам, где были сильны староверческие общины или южнославянские переселения: Брянская, Смоленская области, а также Болгария и Сербия. Встретить её в центральной России почти невозможно — это маркер миграции или изолированного говора.

Точных сведений о сословной принадлежности носителей фамилии Злату нет, но по косвенным признакам (редкость, отсутствие дворянских гербов, прозвищный характер) предки, скорее всего, были ремесленниками или крестьянами, получившими фамилию по личному качеству или занятию. В современной России фамилия остаётся штучной — её носителей можно пересчитать по пальцам, что только усиливает её ценность как живого свидетельства древних способов именования.